«Оставаться в городе нельзя. Всех истребляют»

Мы продолжаем нашу рубрику «Подвиг народа», в которой мы совместно с историком и краеведом Николаем Сапелкиным изучаем уникальные архивные документы о зверствах фашистов на оккупированных территориях. Сегодня поговорим о том, что творили фашисты в самом городе, находившемся в оккупации 212 дней.
За 7 месяцев оккупации Воронежа – с июля 1942 г. по январь 1943 г. – фашисты установили в городе чудовищный режим террора и насилия. Тысячи мирных горожан – стариков, женщин и детей – были замучены, повешены, расстреляны без суда и следствия.
Во время оккупации в Воронеже действовал комендантский час. За хождение по улицам без специального пропуска с 7.30 вечера до 5.30 утра грозил расстрел на месте.
Расстрел в Песчаном логу – самое громкое и одновременно самое чудовищное по масштабам преступление фашистов во время оккупации Воронежа. В конце августа 1942 года фашисты вывезли сюда и расстреляли в общей сложности 452 мирных жителя, раненных во время воздушной бомбардировки города вражеской авиацией и артиллерийского обстрела и находившихся на излечении в госпитале для гражданского населения, который помещался на ул. 20-летия Октября. Среди них было 35 детей. В акте расследования преступления в Песчаном логу от 7-11 октября 1943 года есть показания гражданки Поповой Анны Федотовны, единственной из раненых, случайно спасшейся от расстрела: «Мы находились возле оврага, в котором лежали трупы расстрелянных людей из первой машины. Фашистские подлецы принуждали нас ложиться на эти трупы лицом вниз. Не ожидая спасения, я легла на землю, закрыла голову пальто лежавшей рядом расстрелянной, ещё тёплой женщины, чтобы не видеть происходящего ужаса. Немного погодя я почувствовала, как кто-то лёг сверху, приняв меня за мёртвую. Я слышала голос какой-то девочки, с плачем спрашивавшей: «Где моя мама?» Один из участников расстрела ответил ей на русском языке: «Она здесь, ложись рядом». Потом послышались выстрелы. Я почувствовала, как меня облило кровью, хотя я сама не была задета пулей»…
«Оставаться здесь нельзя. Кто останется, того истребляют», - такую записку в бутылке нашли во дворе дома №5 на ул. Бехтерева после того, как освободили Воронеж. Автор записки – Архипов Иван Александрович, который не стал эвакуироваться из города, так как не мог оставить тяжело больную жену. Когда его супруга, Архипова Прасковья Михайловна, умерла, муж похоронил её во дворе дома. Там же прикопал бутылку с запиской. Однако самому уйти из города ему не удалось. Его обезглавленный труп со следами пыток был обнаружен в сарае его же дома…
В начале августа 1942 года фашистская особая команда СД «Служба безопасности» подготовила эвакуацию оставшегося в правобережной части Воронежа населения – более 100 тыс. человек. Специальные зондер-команды прочёсывали целые кварталы и выгоняли жителей с домашним скарбом. Часть отправляли в концлагеря, молодых юношей и девушек отбирали для отправки на трудовые работы в Германию. Непокорных, а также немощных и стариков – расстреливали и вешали. Во время принудительной эвакуации из города воронежцы брали с собой самое ценное — ровно столько, сколько могли унести на руках.
Первым делом истребляли больных и раненых. Всё, что осталось от разрушенного во время боёв за Воронеж здания бывшей областной клинической больницы на пересечении улиц Бурденко и Транспортной, - это полуразрушенный купол Ротонды, примыкавшей к одному из корпусов ОКБ. В первые же дни оккупации фашисты расстреляли 100 раненых бойцов Красной армии, которые лежали в этой больнице. Ещё более массовое убийство произошло на территории психиатрической лечебницы «Орловка», где в период с 4 июля 1942 года по январь 1943-го фашисты расстреляли в общей сложности 720 человек, в том числе 700 душевнобольных – мужчин, женщин и детей. «В седьмом корпусе помещались слабые старухи и дети, - говорится в акте расследования от 5 августа 1943 года. - Санитарка Хрюкина Наталья Дмитриевна видела, как их носили к месту казни на одеялах».
С особой жестокостью фашисты расправлялись с теми, кого подозревали в связях с партизанами. Их вешали прямо на светофорах, заборах, фонарных и телеграфных столбах с табличками «Советский партизан». А трупы не разрешали снимать по нескольку дней.
Площадь Ленина (тогда она называлась площадью 20-летия Октября) была у фашистов одним из излюбленных мест публичных казней. Помимо нескольких отдельно стоящих на площади виселиц гитлеровцы вешали мирных граждан и на руке памятника Ленину.
Фашисты не щадили даже маленьких детей. Жуткий случай, произошедший в конце июля 1942-го на ул. Никитинской, описан в одном из архивных актов на основании показаний очевидца Акулины Иванниковой: «Нас сопровождали 4 всадника и один офицер. Впереди меня шла женщина лет 28-30, худощавая, бледная, по всей вероятности, больная. Она несла девочку лет 2-3. Ребёнок всё время плакал и просил у матери кушать. Женщина тоже плакала и начала понемногу отставать от остальных граждан, которых гнали немцы. Увидев это, немецкий офицер вырвал ребёнка из рук матери, бросил на землю, взял у всадника шашку и изрубил девочку. Мать отвели в соседний двор, где её расстреляли…»
Стоит ли говорить, с какими чувствами встречали воронежцы (кто ещё остался в городе) красноармейцев-освободителей в январе 1943 года…

Роман Попрыгин                        moe-online.ru

11-02-2019 08:07 Baxılıb: 190    
Şərh bildir